— Он положил на место пасты целый ананас. Угорь имел обыкновение, наглотавшись пасты, уползать обратно в кран. А с ананасом у него ничего не вышло: чем сильнее он втягивал голову в кран, тем крепче его зубы вонзались в ананас. И тут Николя…

Колен внезапно замолчал.

— Что Николя? — переспросил Шик.

— Не буду говорить, у тебя аппетит пропадет.

— Ничего, — сказал Шик, — я уже почти все съел.

— И тут Николя взял бритву и отрезал ему голову. Потом он открыл кран, и в умывальнике оказался целый угорь, точнее, все его компоненты.

— И всего-то? Дай мне добавки. Я надеюсь, родственники этого угря по-прежнему живут у тебя в кране.

— Посмотрим, Николя туда специально подложил малиновую пасту… Послушай, а эта Ализа, которую вы обсуждали… кто она такая?

— Я как раз о ней сейчас думаю, — сказал Шик. — Я встретил ее на лекции Жан-Соля. Мы оба лежали на полу у кафедры. Вот тут-то я с ней и познакомился.

— Она красивая?

— Ну, как тебе сказать, — ответил Шик, — она такая милая…

Колен вздохнул.

Вошел Николя с индейкой.

— Поужинайте с нами, Николя, — предложил Колен. — Как верно заметил Шик, мы здесь все свои.

— Я хотел бы прежде заняться мышами, если вы, месье, конечно, не возражаете, — ответил Николя. — Но я скоро вернусь. Индейка нарезана… Вот соус…

— Ты никогда не ел такого соуса, — сказал Колен. — Он приготовлен из мякоти манго и можжевельника, и все это завернуто в мешочки из хорошо отбитого телячьего филе. Нужно нажать сверху, и соус будет вытекать струйками.

— Потрясающе! — воскликнул Шик.

— Объясни мне, как тебе удалось познакомиться с ней поближе, с этой Ализой? — не унимался Колен.

— Видишь ли, — начал Шик, — я спросил ее, нравится ли ей Жан-Соль Партр, и она ответила, что собирает все его книги… И я тогда сказал: «Какое совпадение, я тоже». И каждый раз, когда я ей что-нибудь говорил, она отвечала: «Какое совпадение, я тоже». Ну и я, соответственно, так же ей отвечал. Я решил довести свой экзистенциальный эксперимент до конца и сказал ей: «Я вас люблю…», и она вскрикнула от неожиданности.